#Баганаева_story. Часть 1 

Рубрика #Баганаева_story 

Пишу свою историю в духе «Майн Кампф».

Мой путь. 

Лирическое вступление: в этой монографии будут рассказы не только о впечатляющих взлетах, но и об ошибках, разочарованиях и обломах. Я, разумеется, буду приукрашивать факты, но исключительно в заботе о вашей тонкой душевной организации.

Итак. Детство мое было совсем не хрустальное. Родилась я в городе Новая Ляля (это в жопе мира центре Свердловской области). И одно это название веселит теперь все визовые центры упомянутого мира. Но когда мне было 2 года, мы переехали в город Качканар. 40 тысяч населения, 2 градообразующих предприятия, очень тоненький слой интеллигенции и прочный костяк из горняков и прочих пролетариев. И в этой «живительной среде» я выживала как могла до 18 лет.

Почему говорю «выживала».

Потому что уже к 14 годам я выросла до 180 см и торчала аки кипарис среди карликовых елочек моих сограждан с их урало-сибирскими низкорослыми корнями.

Потому что к 10 годам я испортила напрочь зрение круглосуточным чтением и ходила в очках.

И потому что носила очень заметную грубую ортопедическую обувь (в лучшем случае). В худшем – я ходила в самосшитых бурках (тряпочные такие сапоги зимние) или сандалиях с надставленными ремешками. Напомню, что дело было в 80-х, добыть и простую-то обувь было задачей непростой, а уж нестандартную и вовсе.

Причина – врожденная деформация стоп, из-за которой стандартная обувь любого размера навечно для меня под запретом. Была и есть. Именно поэтому вы так редко видите мои фото в полный рост, и никогда не увидите фото «босые пальчики на кромке бассейна». Потому что у меня их нет, пальчиков. Совсем. Напрочь.

 

 

До 8 лет я перенесла 4 реконструктивные операции на стопах и в общей сумме провела в больницах около года. Для большинства моих ровесников и граждан в возрасте плюс-минус 10 лет я была «урод в жопе ноги», «жаба педальная» и «дылда очкастая косолапая». Дня не проходило, чтобы мне не рассказали на улице, кем меня видят и считают.

Родители же считали, что мне нужно готовиться к тяготам реальной жизни, и практически никогда за меня не заступались. Предлагали либо обходить обидчиков стороной, либо «достойно отвечать». Так что я прокачивала свой интеллект и остроумие, и давила ими напропалую. Иногда прилетало даже учителям. В общем, как вы поняли, я не была популярной девочкой с безмятежной жизнью. Мое детство, отрочество и юность были полны боли (и физической и душевной) и страданий.

И при всем при этом я была позитивным и веселым ребенком. У меня были подруги. Я училась в музыкальной школе, пела в хоре и даже выступала на сцене. Я любила книги Крапивина, маму и папу, свою сестру, кошку и группу «Кар-Мэн». Я мечтала стать тележурналистом и вести репортажи из разных точек мира. Мечтала стать актрисой и играть в кино. Мечтала озвучивать мультики. Но больше всего я мечтала стать такой, как все.

Все мечты около-профессионального плана я исполнила. Или они в процессе исполнения сейчас. И только последняя фантазия – хоть раз в жизни прожить день, не видя косых взглядов на мои ноги – осталась несбывшейся. Впрочем, опытным путем выяснилось, что есть города и целые страны, где количество этих самых взглядов сводится к минимуму. Но про путешествия и поиск места под солнцем я буду писать дальше.

 

 

Лет так в 15 я впала в глубокий анабиоз. Душа словно замерзла, и я перестала страдать и реагировать остро на оскорбления. (Впрочем, их и поубавилось как-то. Городишко ко мне привык, да и я уже не производила впечатление беззащитного ребенка.) Плюс выяснилось, что бутылка водки и пачка сигарет на двоих с подружкой творят чудеса. Стоило намахнуть перед дискотекой, как откуда-то появлялось приятное (а не как обычно) внимание мальчиков и уважение «крутых чикс», начиналось веселье и пропадал страх. Раз в неделю мы зажигали на дискачах, потом еще полнедели вспоминая приключения. Училась я по прежнему хорошо, и искренне считала, что жизнь моя в целом удалась.

В 95-м я поступила в Уральский ГосУниверситет на философский факультет в Екатеринбурге и переехала в общежитие. Факультет выбирала по принципу «где легче сдавать экзамены», плюс меня привлекал эпатаж смутно-понятного названия. Единственное, что я точно про себя знала на тот момент – что я гуманитарий. Читала много, любила порассуждать о высоком.

Сразу стало понятно, что большой город – это мой вариант. Все заняты своими делами, никто на мои ноги не пялится, движуха, энергия, интересные люди. Однако, как сейчас я понимаю, я все же испытывала большой стресс от расставания с безопасным родительским домом. Один только факт, что я за год набрала 20 кило лишнего веса, подтверждает это. Жизнь в общежитии была трудная, противоречивая, жестокая и веселая. Но именно там я обрела подруг, некоторые из которых и сейчас со мной. Собственно, более ничем выдающимся годы учебы в универе не были отмечены. Философия меня стала интересовать уже по-настоящему, но одновременно я очень хотела учиться на журфаке. Моя лучшая подруга и соседка по комнате была студенткой отделения рекламы. Я много времени проводила с ее однокурсниками и в коридорах журфака. Даже декан журналистов считал меня своей!

Очевидно, что я всегда была хорошим продажником, но также всегда тщательно избегала работы, где надо было впрямую продавать. Учить, руководить, обслуживать – но только не предлагать. Только не встречаться с отказом. Только не проживать снова этот ужас отвержения…

Однако также очевидно, что все происходит так, как должно быть. И за описанный в этой статье период я, так или иначе, освоила маркетинг, управление персоналом, организацию сервиса, управление проектами и еще кучу всяких вещей, которые сейчас я неплохо применяю в собственном бизнесе.  Ну и это… Бесценный опыт общения с людьми, разумеется.

 

 

Я ничего не делала для себя, для своей души, своего развития. Да я слов таких тогда даже не понимала. Максимум, интересовалась чем-то типа «психологии». Читала Козлова, например. Анабиоз, в который я погрузилась в подростковом возрасте, продолжался.

И вот так в полудреме, уже в 27 лет, я снова встретилась с панком Дворником, что разбил мне сердце в мои 19. Друзья привели его ко мне в гости на съемную квартиру на Уралмаше. Мы посмотрели друг на друга, стоя в общем коридоре панельного дома, и ангелы на небе расплакались от счастья за нас.

Ибо любовь внезапно пронзила наши сердца и окончательно лишила меня разума. За годы разлуки мой герой успел жениться, родить ребенка и развестись. Он окопался в профессии монтажника наружной рекламы, слегка пообтрепался, но в целом был прежним…

Я решила, что дождалась своего счастья, что страдания мои наконец позади. Ведь теперь в глазах его я видела восхищение, а в словах его звучала песнь песней Соломонова…

Через 2 дня я к нему переехала. Через 3 года мы поженились. Еще через 2 года родился наш сын. А еще через год мы развелись. Я ушла «в ночь морозную», забрав ребенка и теплые вещи, снова на съемную квартиру. Снова одна. Еле живая после нескольких лет алкоголического треша. Еле живая после года работы по ночам с грудным младенцем на руках. Еле живая после жестокой встречи с правдой – спасать меня никто не будет. Моя любовь осталась на пятом этаже, а я оказалась одна на льдине.

Мои цели наконец обрели четкость – мне нужно растить детеныша и, наконец, выбраться из вечной около-нищеты. Туман развеялся, морок спал.

 

 

Итак, в мою жизнь вернулся Мужчина Мечты, как раз в тот момент, когда я была готова похерить в очередной раз карьеру. Собственно, я и похерила. Уволилась в никуда, зато с роскошным чувством «я могу не торопиться с новым выбором».

Мужчина обладал собственной недвижимостью (комнатой в коммуналке) и некоторой работой (монтажник наружной рекламы), а я экономила на аренде, переехав к нему. У меня еще была (и есть) пенсия по инвалидности, и были выплачены отпускные. Так что, худо-бедно, нам хватило на пару месяцев.

Благодаря этой паузе я слегка окрепла духом и обнаглела настолько, что отправила резюме в издательский дом «АБАК-ПРЕСС» на вакансию руководителя отдела продаж на новый интернет-проект. Есть много вещей, за которые я благодарна своему бывшему мужу, в том числе и за эту возможность хоть немного сбавить гонку, чуть-чуть оклематься.

Так вот, на работу меня взяли. Да с таким энтузиазмом, что у меня снова закралась мысль, что я себя слегка недооцениваю. И мне очень-очень-очень понравилось само место.

Старое кирпичное двухэтажное здание в самом центре города, с длинными коридорами и внезапными закутками, в которых стояли большие аквариумы с тропическими рыбками. После длинного дня, полного битв за выполнение плана продаж, менеджеры разных журналов сидели напротив них на мягких желто-синих диванах, и, сжимая в руках чашку с пакетиком липтона, приходили в себя. Столовка, в которой можно было вкусно поесть днем, а вечером купить рюмку коньяка, чтобы подкрепить силушки перед сдачей номера в типографию. Курилка на улице, где можно было шлифануть до блеска кости коллег и передать дальше самые забойные сплетни про крупных клиентов. Умные и творческие профессионалы встречались на каждом шагу.

Я руководила отделом из трех менеджеров, мы продавали баннерную рекламу на справочном портале. Продавали по старинке, совершая холодные звонки и выезжая к клиенту с распечатками прайс-листов. Ну а что вы хотите, на дворе 2006, про всякий там SMM мы еще знать не знали. Разумеется, сайт продвигался в поисковиках, но в эти страшные технические дебри я не вылазила. Я учила падаванов переговорам, продавала сама, и все было хорошо. Правда, ровно до того момента, как директор издания вдруг решил, что будущего в интернете нет, ну и их нафик, справочные порталы. Учитывая, что именно порталы сейчас составляют основу медиа-холдинга, вспоминать сие даже смешно. И вообще. Но тогда мне было не до смеха.

Да что ж такое-то! Да когда ж это кончится! Будет у меня спокойная жизнь и нормальная работа или нет, в конце концов?!

Новость я узнала от руководителя группы изданий, и пришлась она накануне моей аттестации, обязательной для всех сотрудников, прошедших испытательный срок. На аттестацию пришли все ТОПы – человек пять представительных мужчин. Мероприятие изначально отдавало фарсом. Какой смысл мне доказывать, что я прекрасный руководитель и великолепно справляюсь с поставленными задачами, если завтра от вверенного мне объекта останется только унылая горстка забытых гигабайтов? Короче, я была в бешенстве. И на этой энергии я провела, пожалуй, самую забойную презентацию в своей жизни.

Я играла как Камбербэтч, Джоли и Сара Бернар вместе взятые. Мой голос взмывал к потолку и заставлял дрожать стекла. Вера в перспективу проекта горела в моих глазах адским пламенем и обжигала ТОПов. Я била себя в грудь и приводила доказательства того, что лучше проекта это издательство еще не видело, и нам однозначно надо дать шанс.

«Абак» еще долго обсуждал, как генеральный изменил решение в последний момент и сохранил жизнь проекту. Я стала легендой.

 

 

Самое забавное, что из проекта я все равно ушла. Руководитель группы изданий сманил меня тем же начальником отдела продаж, но уже в печатное издание. Я не могу сейчас вспомнить, почему я все-таки бросила «Справку», может быть, мне было страшно, что я не смогу выполнить своих обещаний, и хотелось уйти «в белом». Может быть, угроза закрытия все равно еще висела над проектом. Так или иначе, я перешла в журнал, и это было то самое «наконец-то».

Наконец-то я максимально приблизилась к своей, толком даже не осознаваемой мечте. Пусть моя работа не такая творческая, как у журналиста, редактора или дизайнера. Но я делаю журнал. Настоящий, из бумаги, с картинками, статьями, фиксированным тиражом в 17 тысяч экземпляров. Я заключаю договоры на размещение рекламы, креативлю идеи для рекламных макетов, согласовываю результаты с клиентами и обучаю менеджеров «делать как я». Я участвую в сдаче номера, оставаясь по четвергам до позднего вечера в редакции. Я драматично переживаю срывы размещений, ругаюсь с верстальщиком из-за того, что он поставил макет моего клиента «не туда». Отправляю фотографа на съемки и обсуждаю с главредом вероятность продажи трех модулей на 1/3 полосы в статью об эпиляции.

Но ожиданий руководства, очевидно, в полной мере не оправдываю. Потому что на каждой планерке мне выносят мозг на самые разные темы. То у нас четвертая обложка не продалась, а я «ничего» для этого не сделала. То я не выполнила личный план продаж, что на фоне перевыполнения плана всем отделом, на мой взгляд, было несправедливой претензией. То я как-то не так поговорила со сторонним агентом, который привел нового клиента аж на целую полосу. Стресс копился каждый день, и его было так много, что я начала срываться. И оказалась в больнице.

Ничего такого, что принято связывать со стрессом. Просто защемление нерва в стопе. Врожденная деформация мне ведь никогда не давала мне о себе забыть. Например, к тому моменту я уже 5 раз рвала связку в колене, восстанавливаясь потом по полгода. Это случалось из-за падений на гололеде, у меня плохо получается держать равновесие. От постоянных хождений по клиентам (машину нам не давали, перемещались на общественном транспорте) замкнуло теперь правую стопу. Боли были адские, надо было оперировать, высвобождать нерв. Будучи на больничном, я продолжала работать по телефону, рулить отделом, что-то продавать и согласовывать. План мы выполнили!

Но когда я вышла на работу через 3 недели, ковыляя с палкой, первым делом я получила разнос за маленькие личные продажи. Это был такой удар, что я решила увольняться. Просто из страха, что меня уволят раньше, чем я уйду сама. Ибо работу я обожала, и предстоящий разрыв переживала как настоящую драму. И тут, товарищи, случился настоящий magic. Истинное чудо и волшебство пришло в мою жизнь.

Директор издания, Наталья Лисицина, чудесная, к слову, женщина, и к сонму моих притеснителей не относящаяся (да, всякого начальства у меня было много, так что если вы слегка запутались, это нормально))), предложила мне стать журналистом в нашем же издании. Я пишу это и вспоминаю тот летний день, когда Наташа позвала меня поговорить «на лавочки» на заднем дворе Абака. Там были качели, кусты сирени, мангал и любимая летняя переговорка всех сотрудников большого холдинга. Я шла на разговор с отвратительным предвкушением неприятной беседы с вероятным увольнением. А вместо этого услышала лучшее предложение в своей жизни.

На раздумья было мне дано два дня. И я правда раздумывала. Ведь мне было уже 28 лет, я почти 6 лет положила на то, чтобы сделать карьеру, я боялась того, что скажут мои друзья и родные в связи с откровенным понижением в статусе. Я колебалась и терзалась, не спала ночей и требовала, чтобы мужчина принял за меня решение. Он отказывался, потому что ему было глубоко фиолетово, чем я занимаюсь, лишь бы мне нравилось, а его не беспокоило. И я решилась.

Пожалуй, тут как раз стоить прояснить, с чего вдруг директор журнала отдала ставку журналиста человеку без малейшего намека на профильное образование, без опыта? Потому что я с первого месяца работы в журнале в него писала. Бескорыстно и факультативно. Каждый месяц выходила какая-нибудь моя статья с рассказом о конкурсе красоты, в котором принимала участие моя младшая сестра. Или рекламный текст, написанный по следам интервью с клиентом. Годы печатных дискуссий на форумах таки дали себя знать. Я писала легко, интересно, образно и с юмором. Годы переписок с подругами по почте (а мы любили строчить друг другу километровые послания) тоже дали себе знать. У меня образовался мой собственный стиль, и сформировался он естественно, и было мне в нем комфортно. Годы, которые я провела, отираясь рядом с журфаком, телеканалом, журналами и журналистами, тоже дали себе знать. Дым зависти к творческой профессии прокоптил меня насквозь, и я как-то незаметно стала в чем-то такой же, как все те, кому я завидовала.

Мораль: зависть рулит.

Продолжение следует. Читайте через неделю.

13 комментариев

  1. Анна, очень круто написано. Спасибо большое за этот откровенный текст. Я сама с инвалидностью из-за ног, до сих пор нахожусь в поиске себя, будучи за 30… и это вызывает чувства вины, обиды, осуждения и злости. Но последние годы я начала с этим всем дружить, так что надежда есть 🙂
    Ваши слова — это еще одно вдохновение, которое нужно многим здесь и сейчас. Вы — прекрасны!

    Ответить
    • Рада, что моя история поддержала вас. Спасибо за теплые слова.

      Ответить
  2. Анна- это круто! Прочитала на одном дыхании! Зацепило 100%
    Но чувства были противоречивые! От восторга вашей смелостью и одновременно- зачем так правдиво? Для Кого? И вот не получается золотой середины, от полного принятия до отторжения.
    Но жду продолжения!! С нетерпением!!

    Ответить
  3. Зачиталась! Спасибо.

    Ответить
    • Благодарю)

      Ответить
  4. Как легко, по-писательски, вы пишете картины словами, Анна. Я зачитываюсь вашими текстами в Инстаграм. Так хлестко, но, в тоже время, совсем не уничижительно писать о себе! Очень отозвалась ваша отсылка к «зависти к творческой профессии». Неужели действительно — не сама деятельность, а зависть к людям с этой деятельностью движет нами на пути к не совсем осознаваемым целям? Не вижу в этом ничего плохого, просто вздрогнула, прочитав. Буду долго об этом думать. Браво, Анна!

    Ответить
    • Зависть — лакмус потенциала. Мы завидуем тому, на что способны сами.
      Спасибо за поддержку)

      Ответить
  5. Спасибо Вам Анна. .. от всего сердца. Здоровья, любви и удачи. Будьте счастливы!

    Ответить
    • Лариса, благодарю!

      Ответить
  6. Аня, молодец,что собралась и решилась написать книгу.

    Ответить
    • ❤️

      Ответить
  7. Часть рассказа про создание журнала ( бумажные страницы, картинки, написание статей) прям как с моей истории жизни. Отозвалось приятными воспоминаниями и непроизвольной улыбкой. Сдачи номера допоздна, постоянное вынашивание и реализация идей. И да, на планерках упреки и недовольство руководства непонятно за что. Например, почему я не спланировала содержание десяти номеров наперед , как будто мир не меняется и в нем нет свежих новостей и сенсаций. Потом больница и, вместо поддержки, звонки руководителя с какими-то претензиями. Хотя меня заменял другой сотрудник. И да, я уволилась, после неприятных разговоров и постоянного «кнута». Этот период был важным для меня в плане карьерного роста — от секретаря до главреда. И главное — тот опыт, когда после проделанной работы оставался результат — красочный журнал, где в списке создателей было мое имя. До сих пор бережно храню все номера.

    Ответить
  8. Виктория, это бесценный опыт. Понимаю вас. ❤️

    Ответить
Добавить комментарий