#Баганаева_story. Часть 2

Рубрика #Баганаева_story 

Сериал #Баганаева_story в эфире.

Мы остановились на моменте, когда я получила (и приняла) предложение занять открытую вакансию журналиста. Продолжаю рассказ.

В редакции было два штатных сотрудника (мы с главредом Зоей) и несколько внештатных авторов. Зоя и мои вольные коллеги отвечали за редакционный материал, я же в основном готовила рекламные статьи.

Мне приходилось раскапывать информацию в интернете, брать интервью у клиентов: директоров косметологических клиник, врачей-стоматологов и мастеров по наращиванию ресниц.

Когда мне нужно было расцветить статью мнениями «пользователей услуг» или интересными подробностями, то я опрашивала подруг, вешала опросы на форумах, проходила процедуры сама (за счет журнала, что приятно). Я ставила себя на место клиентов салонов красоты и описывала неземной восторг от процедур так натурально, что никто не мог отличить вымышленные эмоции от настоящих. Все потому, что мне было очень интересно! Творческая энергия изливалась фонтаном и оформлялась во вполне удачные тексты.

Меня постоянно хвалили клиенты, мной было страшно довольно начальство. Я натурально купалась в любви и признании.

 

 

При этом было и трудно, конечно.

Первые пару-тройку месяцев на одну статью объемом с пост в соцсетях у меня уходила неделя. Неделя копания в первоисточниках, подбора слов и шлифования фраз. Неделя страданий, тяжких вздохов и сомнений. После чего всегда был риск получить статью назад на полное переписывание.

В том случае, если мои примеры оказывались неубедительными, мысль – размытой, предложения – громоздкими, а лидер-абзац нудным и не цепляющим.

Однако я получала не просто разнос, но и конструктивные советы.

«Убери первый абзац, и увидишь, что станет гораздо лучше», – говорила мне Зоя.

«Добавь такой-то факт, убери повтор, поменяй местами аргументы», – поучала меня редактор.

«Надо больше примеров, пиши от первого лица, проверяй орфографию», – повторяла наставница.

Иногда было очень обидно получить низкую оценку статье, которая сожрала столько часов моего внимания. Но поскольку от правок текст действительно становился гораздо лучше, со временем я перестала чувствовать себя двоечницей, если мне возвращали статью на доработку. Я быстро училась. Собственно, именно этот опыт стажировки «подмастерья без должного образования» я воспроизвела на курсе «Писать интересно». Сказал бы мне кто в 2007 году, что эта история получит такой поворот, я бы не поверила.

Параллельно шел процесс насильного облагополучивания нашей семьи. Мое эго так сильно страдало от факта рабочей профессии мужа, что я настояла на открытии бизнеса.

Мы взяли кредит (на мое имя, разумеется), муж купил оборудование и начал производство табличек и вывесок. Дело сразу пошло хорошо, прибыли хватало и на выплаты, и на жизнь, так что с этой стороны я также видела исключительно радужные перспективы.

А потом случился август 2008 года.

И внезапно оказалось, что дорогие таблички с гравировкой больше никому не нужны, а значит, и заказы у супруга резко закончились.

Оказалось, что любимый издательский дом не готов платить полную зарплату, когда рушатся продажи и клиенты один за другим снимают рекламу.

Оказалось, что банкам на личные затруднения клиентов глубоко фиолетово, и они по-прежнему ждут от Анны Рузалиновны выплаты в срок, согласно договору.

Еще «выяснилось, что бизнесмен из моего мужа никакой, зато алкоголик по прежнему знатный.

И что жизнь, сцуко, такая все-таки зыбкая штука, что я вообще не понимаю, как мы умудряемся в ней что-то создавать и вообще удерживаться на плаву.

Еще одна черная зима моей жизни…

Весной редакцию решили сократить, и нам с Зоей было предложено выбрать – кто уйдет, а кто остается. Счастливице досталась бы двойная работа за прежнюю зарплату… Так я и стала главным редактором.

Несмотря на откровенную невыгоду в финансовом смысле, этот карьерный рост все же напитал поникнувшую было мотивацию. Новая ответственность, новые задачи. Мне надо было обеспечивать журнал нужным контентом, составлять тематический план и следовать ему. Вычитывать статьи других авторов и отправлять на доработку, если нужно. Выколачивать из талантливого, но жутко безответственного ведущего рубрики «Секс» нужный текст в срок и защищать идеи новых спецпроектов перед руководством.

Я практически перестала писать сама, и с удовольствием занималась редактурой и организацией процессов. Снова подняли голову управленческие амбиции, и пригодился опыт руководства коллективом. Мне снова стало интересно.

К тому же, самые черные времена все равно уже были позади, потихоньку возвращались зарплаты, неспешно улучшалось настроение в коллективе.

Несколько журналов было закрыто навсегда, так что мы с коллегами были рады и тому, что наше издание в принципе выжило.

Брак тоже выжил, несмотря на все усилия обеих сторон его угробить. Я не отказалась от своих иллюзий о том, что могу (и должна!) изменить любимого. Любимый не отказался от водки. Оборудование простаивало в мастерской у друзей, кредит я покорно платила. И в этой оптимистичной обстановке мне приспичило родить ребенка. Но прежде – официально выйти замуж.

Потому что мне уже было 30+, потому что я очень хотела «нормальную жизнь», потому что идея «когда мы поженимся, все изменится» меня также не отпускала.

И мы поженились в марте 2009. Я стала Катаевой, и через полгода благополучно забеременела.

 

 

Эта часть истории будет особенно интересна «мамочкам в декрете, мечтающим об удаленной работе».

В 2009 году я уже была главным редактором, счастливой женой, беременным сотрудником крупного издательства с хорошими декретными в перспективе. И все-то было ладно и хорошо, кабы не жрущий меня страх будущего. Будущего я страшилась невероятно.

Во-первых, на ранних сроках меня грызла паранойя, что мой ребенок унаследует мою патологию. Пока не увидела на 3D УЗИ абсолютно нормальные ручки и ножки – не успокоилась.

Во-вторых, я начала подозревать, что супруг бухать не перестанет и после рождения наследника, несмотря на заверения в обратном.

В-третьих, я боялась остаться без денег, как раз-таки в связи с предыдущим. Поэтому я договорилась со своей преемницей, что большинство заданий на статьи в журнал она будет отдавать мне. Сама же работала до последнего, как говорится, сдавала номер на родовом столе.

Опущу подробности раннего материнства, в нем у меня не было ничего необычного. ГВ, СС, газики и Комаровский. Ежедневные прогулки в любую погоду, памперсы Меррис на последние деньги. Как говорится, кто знает, тот поймет.

Отличалась от большинства знакомых колясочниц я только тем, что работала со 2-го месяца жизни ребенка. Писала статьи, пока он спал дома, согласовывала экспертные мнения по телефону, пока гуляла.

Мне нравилось возвращение к работе журналиста, потому что пока я была редактором, я практически прекратила писать сама. Но мне категорически не нравилось все остальное. Я почти не спала, так как работать могла только ночами, а муж почти не просыхал, и помогать с ребенком мне было некому.

Собственно, есть версия, что именно тексты помогли мне обрести силы для решающего шага и помогли продержаться вообще. Потому что только в работе над статьями я чувствовала себя счастливой и удовлетворенной. Я писала о косметологических и медицинских процедурах, расписывала пользу массажа и СПА для женской психики и все такое прочее. И меня отчего-то не тревожил диссонанс между теми сладкими картинками, что я создавала для читательниц, и моей нищей и стыдной жизнью с алкоголиком.

Напротив, моя авторская состоятельность и была тем клеем, на котором держались остатки моей гордости и самоуважения.

Я решилась и переехала на съемную квартиру (повезло, одна из хороших подруг как раз сдавала приличную двушку, и для меня сделала скидку), одна с годовалым сыном. И, разумеется, продолжила работать. Но теперь уже в тишине и покое (детские вопли после алкоголического трэша – услада ушей). И с охрененный мотивацией заработать много денег на фрилансе. Потому что вариант «дом-работа-садик-магазин» не складывался у меня чисто экономически.

Однозначно нужно было зарабатывать в 2 раза больше, чем я могла бы получить на ставке редактора. Однозначно надо было сохранить с трудом завоеванные позиции – жизнь в хорошем районе, нормальная еда и одежда. И я осталась работать дома даже тогда, когда мне перестали выплачивать пособие по уходу за ребенком до 1,5 лет. Остались гордые 52 рубля в месяц – пособие до 3 лет. И смех и грех.

 

 

Через полгода новой жизни активно пошли заказы на тексты для сайтов, продающие «простыни», плюс я халтурила для нескольких журналов и крупных тренинговых центров Екатеринбурга. Клиентов я любила, они меня тоже. Я неплохо ориентировалась в тренингах как таковых, понимала суть продаж, разбиралась в рекламе – что делало меня весьма востребованным специалистом.

Заказы приходили от рекламодателей из журнала, от их знакомых, от знакомых знакомых…

Работала я очень много, и работа занимала все мои интересы. Ну кроме ребенка, разумеется.

Результата было два. С одной стороны, я действительно начала неплохо зарабатывать, и уровень жизни мой существенно вырос. С другой – налицо была откровенная однобокость моей жизни. Развлечений, путешествий, отдыха и прочих радостей бытия у меня практически не было. Мне было некогда и не интересно.

Собственно, эта однобокость и вынудила меня искать для себя новые варианты – и заставила меня начать свой проект.

Но об этом уже в следующей части.

0 комментариев

Добавить комментарий